Hajrat. Гиперборея (Хайрат) 
Европейская Cкифия

Походы в Переднюю Азию завершили период военной демократии в истории европейских скифов. Произошел переход от племенного союза к раннему государству. В VI в. до н.э. возникло Скифское царство с центром в степях Северного Причерноморья. Предкавказскую степь скифы делили с савроматами — своими родственниками и восточными соседями.
 

HAJRAT

Гиперборея (Хайрат) на карте Герхарда Меркатора (1569 г.)


Население Скифии. Геродот называет шесть подразделений скифского народа: царских скифов, скифов-кочевников, скифов-пахарей, скифов-земледельцев, алазонов и каллипидов. Каждое из этих подразделений имело свою территорию.
Во главе стояли царские скифы, которым подчинились все скифские племена.
Царские скифы и скифы-кочевники вели скотоводческое хозяйство. Остальные скифы занимались земледелием, сеяли пшеницу, ячмень, просо, чечевицу, лук и чеснок. По словам Геродота, скифы-пахари выращивали хлеб для продажи. Большинство земледельческих поселений археологи обнаружили в лесостепных областях и вокруг греческих городов-колоний на побережье Черного моря.

Скифы жили небольшими семьями, собственность которых состояла из скота, кибиток и прочего движимого имущества. В рассказе древнегреческого писателя Лукиана боспорский царь спрашивает у скифа, который сватается к его дочери: «А сколько у тебя, Арсаком, стад или телег? Ведь в этом заключается ваше богатство». Простых скифов, владевших лишь парой быков и одной повозкой, называли «восьми-ногими». Глубокое имущественное неравенство существовало не только между знатью и простолюдинами, но и в среде рядовых скифов. Некоторые из них владели большими стадами и многими повозками. Один из таких «простых скифов» на свой счет снарядил сотню всадников для войска, которое Арсаком собрал против боспорского царя.
Скифская семья входила в родственную группу, члены которой оказывали друг другу хозяйственную помощь, поддерживали в военных конфликтах, участвовали в похоронах родственника. Если между сородичами возникал конфликт, то он разрешался поединком перед лицом царя.
Большинство скифов принадлежали к сословию рядовых свободных общинников. Однако в Скифии было и зависимое население. Оно включало обедневших общинников, которые потеряли свой скот и вели оседлое земледельческое хозяйство. Такие скифы, попав в услужение или в зависимость к владетелям земель и стад, теряли право на участие в общественной жизни и не участвовали в войнах.
Другая форма зависимости — выплата дани, которую кочевые скифы накладывали на земледельческое население. Дань получали царские скифы, пологавшие всех скифов своими подвластными. Геродот называет царских скифов «самыми лучшими и многочисленными», а Страбон сообщает, что дань не была обременительной: «Предоставив землю во владение желающим заниматься земледелием, они довольствуются получением установленной умеренной дани, не для наживы, а для удовлетворения ежедневных жизненных потребностей; в случае же неуплаты денег данниками начинают с ними войну». В подобную зависимость от скифов временами попадали и греческие колонии. Кстати, Арсаком в рассказе Лукиана был послан скифами к боспорско-му царю с напоминанием о дани.
В Скифии существовало рабство, но рабы не имели широкого применения в хозяйстве. В рабов скифы обращали военнопленных, большую их часть поставляли на греческие невольничьи рынки. В числе этих рабов были скифы, захваченные в междоусобных столкновениях. Хорошо известны, например, государственные рабы-скифы, которые в V-IV вв. до н.э. выполняли функции полицейских в Афинах.
Господствующее положение в обществе занимала скифская аристократия, обладавшая значительным богатством. В составе скифской знати древние авторы различали представителей царского рода, глав округов, предводителей местных ополчений, членов воинских дружин царей и вельмож.
Значительным влиянием и привилегиями обладали жрецы, к числу которых принадлежали женоподобные энареи, происходившие из самых знатных родов, и прорицатели, гадавшие на ивовых прутьях. Возможно, скифские жрецы исполняли и обязанности судей.
Со времени арийского единства скифы прошли длительный путь развития. Но древнее представление о трех социальных функциях по-прежнему служило обоснованием для устройства скифского общества. И жрецы, и военная знать, и скотоводы с земледельцами разделялись на многие группы и слои с разными правами и обязанностями. Тем не менее, все они возводили свое происхождение к трем сыновьям Таргитая и оставались членами трех древних сословий.
Государство. После походов в Переднюю Азию, в VI в. до н.э. в европейских степях сложилось скифское государство. Оно имело монархическое устройство. Правившие Скифией цари происходили из племени царских скифов. Основателями царской династии скифы называли своего божественного прародителя Таргитая и его младшего сына Колаксая. Имена скифских царей известны со времени переднеазиатских походов. Тогда правили Ишпака, затем Партатуа и его сын Мадий. Возможно, после Мадия царем вернувшихся на родину скифов был полулегендарный Ариант, который первым ввел налог и подсчитал население своей страны. Геродот видел в Скифии медный котел в шесть пальцев толщиной, вмещавший 600 амфор. Рассказывали, что котел сделан из наконечников стрел, которые скифы собрали по приказу царя Арианта: под страхом смерти каждый должен был принести по одному наконечнику. Медные наконечники служили мелкой разменной монетой. Выяснив таким способом численность скифов, Ариант заодно собрал и первый налог.
С конца VII до конца VI в. до н.э. правили пять царей, передававших власть от отца к сыну: Спаргапиф, Лик, Гнур, Савлий, Иданфирс. Есть предположение, что после Иданфирса правил неизвестный царь, которому наследовал Ариапиф. Этим неизвестным царем мог быть Аргот, имя которого прочитано недавно на перстне царя Скила. Существует и мнение о том, что Ариапиф был сыном и наследником Иданфирса.
Ариапиф, Скил и Октамасад царствовали в Скифии в V в. до н.э. От Ариапифа власть перешла к его сыну Скилу, который был свергнут за измену скифским обычаям и казнен новым царем — своим братом Окта-масадом.
Неизвестно, кто правил Скифией после Октамасада и кем приходился ему Атей, царствовавший в IV в. до н.э. Атей погиб в 339 г. до н.э., имена его преемников до нас не дошли, а через век после Атея могущественная скифская держава была разрушена сарматами.
Скифское царство делилось на три части во главе с тремя царями. Один из трех царей был верховным правителем. Имена всех троих известны только для периода скифо-персидской войны, когда верховным царем Скифии был Иданфирс, а двумя младшими царями— Скопасис и Таксакис. Деление на три царства сохранялось, по преданию, со времен Колаксая, который разделил страну между тремя сыновьями. Верховный царь был главнокомандующим и высшим судьей, он возносил молитвы богам от имени всего народа.
Территория, подвластная каждому из трех царей, состояла из округов, которыми управляли окружные правители. Скорее всего, они передавали свою должность по наследству. Правитель, принадлежавший к высшей знати, командовал ополчением округа, обладал судебной властью и руководил исполнением религиозных ритуалов. Один раз в году правитель округа устраивал пир, на котором отличившимся воинам подносили кубок почета.
Участие в военных походах было для скифов престижным занятием. Каждый скиф являлся воином и входил в конкретное воинское подразделение, обязанное выступать на войну по приказу .царя.
И в организации войска, и в мирной жизни государство опиралось на традиционное устройство скифского общества. Семья была частью родственной группы, которая принадлежала к определенному племени. Племя со своей территорией образовывало округ, входивший в одно из трех царств. Три царства, подвластные верховному царю, составляли единое скифское государство. Прежде всего скифский воин был членом небольшого отряда родственников. Из таких отрядов формировалось ополчение округа. Окружные полки объединялись в три армии, из которых складывалось единое войско скифов.
Скифо-персидская война. Одновременно со Скифским царством в VI в. до н.э возникла могущественная держава персидских царей из династии Ахеменидов. Скифы были северными соседями Ахеменидской державы и постоянной угрозой для ее владений в Закавказье и Средней Азии. Желание разгромить опасного врага, подчинить и использовать военную силу скифов заставляло персидских царей направлять на северных кочевников свои походы. Неудачную войну с массагетами предпринял в 530 г. до н.э. Кир II, основатель Ахеменидской державы. В 519 г. до н.э. персидский царь Дарий I совершил победоносный поход на саков-тиграхауда и пленил их вождя по имени Скунха.
В 512 г. до н.э. Дарий I пошел войной на Европейскую Скифию. Сухопутное войско персов насчитывало 700 тысяч воинов, морской флот состоял из 600 кораблей. Персы пришли в Скифию с запада, обогнув Черное море. По понтонному мосту, построенному из кораблей, они переправились через Боспорский пролив и, покоряя скифские племена, двинулись к Дунаю.
Перейдя на левый берег Дуная, войско Дария вступило в скифские земли. Персы объясняли свое вторжение местью за скифские походы в Переднюю Азию и прежнее порабощение. Поэтому не все соседи скифов поддержали их в борьбе с завоевателями. На призыв о помощи откликнулись только гелоны, будины и савроматы: их цари понимали, что опасность грозит всем, потому что победа над скифами не остановит Дария.
Не сумев собрать сил, достаточных для решающего сражения, скифы избрали тактику отступления, заманивая врага в глубь страны и громя его стремительными набегами. Геродот рассказывает, что, отходя, скифы засыпали колодцы и источники, истребляли растительность, а скот и повозки с женщинами и детьми отправили в северные земли. Свои военные силы скифы разделили на две неравные части. Большее войско включало армии верховного царя Иданфирса и одного из младших царей Таксакиса вместе с отрядами гелонов и будинов. Меньшее войско, состоявшее из армии царя Скопасиса и союзных савроматов, было более подвижным и могло совершать глубокие рейды в тыл противника.
Устав от преследования неуловимых скифов, Дарий послал к Иданфирсу гонца с требованием или сражаться, или признать над собой владычество персидского царя. Иданфирс ответил: «У нас нет городов и боязнь, что они будут захвачены и разорены, не заставляет нас скорее вступать с вами в сражение. Если же тебе нужно во что бы то ни стало спешно вступить в битву, то у нас есть отчие могилы. Попробуйте найти их и попытайтесь разрушить, и тогда вы узнаете, будем ли мы сражаться из-за могил или не будем».
Отклонив ультиматум Дария, скифы решили больше не водить персов по степи, а нападать на их отряды, посланные на поиски продовольствия. Геродот пишет: «Конница скифов всегда обращала в бегство конницу врага, а спасшиеся бегством всадники персов устремлялись к пехоте, и пехота приходила им на помощь. Скифы же, отбросив конницу, поворачивали назад, боясь пехоты». Измотав противника внезапными нападениями, скифские цари послали в подарок Дарию птицу, мышь, лягушку и пять стрел. Персы не сразу поняли значение полученных даров. Дарий счел, что скифы отдают ему самих себя вместе с землей и водой. Но его советник Гобрий догадался, что в скифских дарах заключено послание: «Если только вы, персы, не улетите в небо, обратившись в птиц, не укроетесь в земле, став мышами, или не прыгнете в болото, обратившись в лягушек, вы не вернетесь назад, пораженные этими стрелами».
Доставив персидскому царю свои дары, скифы выстроились в боевой порядок и приготовились к сражению. Но тут, как передает Геродот, внутрь скифского строя забежал заяц, и каждый, кто его видел, бросался за ним в погоню. Скифы верили в магическую силу охоты на зайца, обеспечивающей плодородие и благополучие. Дарий удивился шуму и крикам у неприятеля. Когда ему объяснили, что скифы гоняются за зайцем, он сказал: «Эти мужи относятся к нам с большим презрением, и мне теперь ясно, что Гобрий правильно сказал о скифских дарах». Не вступая в сражение и не задерживаясь более ни дня, Дарий ушел из Скифии, бросив больных и раненых. Скифы же, одержавшие верх над самой сильной армией мира, закрепили за собой славу непобедимого народа.
Отношения скифов с соседями. Севернее скифов жили племена, известные древним авторам под именами будинов, гелонов, невров. За восточной границей Скифии простирались земли савроматов.
Западными соседями скифов были фракийцы, занимавшие территорию от Карпат на севере до Эгейского моря на юге. Фракийские племена были оседлыми земледельцами и скотоводами. Наиболее известны геты, трибаллы, агафирсы, одрисы. В начале V в. до н.э. одрисы создали государство, подчинив себе и некоторые другие племена. Основатель Одрисского царства Терес I выдал свою дочь замуж за скифского царя Ариапифа, от этого брака родился Октамасад. У следующего царя фракийцев Ситалка пытался укрыться Скил, преследуемый за измену скифским обычаям. Между скифами и фракийцами существовали тесные торговые и культурные связи. Например, у фракийцев получили распространение скифские мечи-акинаки и щиты, а у скифской знати — фракийские серебряные сосуды.
В Прикубанье и на восточном побережье Азовского моря соседями скифов были сираки. Их основными занятиями были плужное земледелие, пастушеское скотоводство и рыболовный промысел. Некоторые сиракские племена состояли в зависимости от скифов. В результате тесного общения происходило смешение скифской и сиракской культур на Северо-Западном Кавказе.
С VI в до н.э. в Северном Причерноморье существовали греческие города-государства, в числе которых Тира (в устье Днестра), Ольвия (на Бугском лимане), Херсонес (современный Севастополь), Пантикапей (современная Керчь) и другие. Греческие колонии возникали с согласия местных племен, скифы были заинтересованы в постоянных торговых, политических и культурных связях с греками. Скифы покупали в причерноморских городах вино, оливковое масло, рыбу, соль, изделия греческого ремесла. Греки вывозили из Скифии рабов, скот, хлеб, меха, мед.
В начале V в. до н.э. города, лежавшие по берегам Керченского пролива, объединились под властью Пантикапея, образовав Боспорское государство. Население Боспора было смешанным, значительную его часть составляли сарматы и скифы. Время от времени боспорцы, как и жители других греческих государств Причерноморья, оказывались в даннической зависимости от Скифского царства.


сармат

     ----->-->>>--------------------------->


      Держава Атея.             Уже в V в. до н.э. знаменитый греческий историк Фукидид был уверен, что со Скифией «не только не могут сравниться европейские царства, но даже в Азии нет народа, который мог бы один на один противостоять скифам, если все они будут единодушны». Но наивысшего расцвета Скифское царство достигло в IV в. до н.э. при царе Атее.
К этому времени укрепилась власть и выросло богатство скифской аристократии. Увеличилась численность оседлого населения, а маршруты перекочевок степняков были твердо установлены и неизменны. Возникли крупные укрепленные поселения, в том числе Каменское городище. Этот город на Днепре был столицей Скифского царства, главным центром ремесла и торговли. Важной статьей дохода стала для скифской знати торговля с греческими колониями и с самой Грецией. Царь Атей начал чеканить собственную монету и стремился установить контроль над торговлей причерноморских городов с другими странами. Известно, что городу Византию (будущий Константинополь) Атей отправил угрожающее письмо: «Не вредите моим доходам, чтобы мои кобылицы не пили вашей воды».
Внешняя политика Атея была наступательной и очень активной. Покорив часть фракийских племен, Скифское царство упорно продвигалось на Балканский полуостров. Власть скифов во Фракии и большое влияние Атея на Балканах не устраивали Македонию. Соперничество Атея с царем Македонии Филиппом II (отцом великого Александра) закончилось в 339 г. до н.э. войной. Решающее сражение произошло на Дунае. Скифы потерпели поражение. Царь Атей, которому было тогда 90 лет, погиб в битве. Македоняне остановили скифское продвижение на запад, но развить свой успех не смогли. В 331 г. до н.э. наместник Александра Македонского во Фракии Зопирион предпринял поход на Скифию, но был наголову разбит и погиб вместе с тридцатитысячной армией.
В III в. до н.э. начинается ослабление Скифского царства под натиском его восточных соседей — савроматов-сарматов.






"История Осетии"
     ANCIENT GRAFFITYS FROM THERE
   Гиперборея       

У этого термина существуют и другие значения, см. Гиперборея (значения).
Гиперборея — в древнегреческой мифологии и наследующей ей традиции легендарная северная страна, местообитание блаженного народа гипербореев. Название дословно обозначает «за Бореем», «за севером».

В страну гипербореев время от времени отправляется сам Аполлон на колеснице запряжённой лебедями, чтобы в урочное время летней жары возвратиться в Дельфы (Himer. Orat, XIV 10). Гипербореи наряду с эфиопами, феаками, лотофагами, относятся к числу народов, близких к богам и любимых ими. Так же как их покровитель Аполлон, гипербореи художественно одарены. Блаженная жизнь сопровождается у гипербореев песнями, танцами, музыкой и пирами; вечное веселье и благоговейные молитвы характерны для этого народа — жрецов и слуг Аполлона (Pind. Pyth. X 29-4Т).

Согласно Диодору Сицилийскому, гипербореи в гимнах непрестанно воспевают Аполлона, когда он является к ним через каждые 19 лет (II 47). Даже смерть приходит к гипербореям как избавление от пресыщения жизнью, и они, испытав все наслаждения, бросаются в море (Plin. Nat. hist. IV 26).

Ряд легенд связан с приношением гипербореями первого урожая на Делос к Аполлону: после того как девушки, посланные с дарами, не вернулись с Делоса (остались там или подверглись насилию), Гипербореи стали оставлять дары на границе соседней страны, откуда их постепенно переносили другие народы, вплоть до самого Делоса (Plin. Nat. hist. IV 26; Herodot. IV 32 — 34).

Мудрецы и служители Аполлона Абарис и Аристей, обучавшие греков, считались выходцами из страны гипербореев (Herodot. IV 13-15; Himer. Orat. XXV 5). Эти герои рассматриваются как ипостась Аполлона, так как они владели древними фетишистскими символами бога (стрелой, вороном и лавром Аполлона с их чудодейственной силой), а также обучали и наделяли людей новыми культурными ценностями (музыкой, философией, искусством создания поэм, гимнов, строительства Дельфийского храма).

Древнеримский учёный Плиний Старший в своей «Естественной истории» писал о гипербореях следующее:

«За этими [Рипейскими] горами, по ту сторону Аквилона, счастливый народ (если можно этому верить), который называется гиперборейцами, достигает весьма преклонных лет и прославлен чудесными легендами. Верят, что там находятся петли мира и крайние пределы обращения светил. Солнце светит там в течение полугода, и это только один день, когда солнце не скрывается (как о том думали бы несведущие) от весеннего равноденствия до осеннего, светила там восходят только однажды в год при летнем солнцестоянии, а заходят только при зимнем. Страна эта находится вся на солнце, с благодатным климатом и лишена всякого вредного ветра. Домами для этих жителей являются рощи, леса; культ Богов справляется отдельными людьми и всем обществом; там неизвестны раздоры и всякие болезни. Смерть приходит там только от пресыщения жизнью <…> Нельзя сомневаться в существовании этого народа».


Локализация
Гиперборее посвящено немало литературы, в основном паранаучного или оккультного толка. Различные авторы локализуют Гиперборею в Гренландии, недалеко от Уральских гор, на Кольском полуострове, на Таймырском полуострове; высказывались предположения, что Гиперборея располагалась на ныне затонувшем острове Северного Ледовитого океана.

Некоторые авторы считали, что именно Гиперборея являлась колыбелью ариев (или даже «арийской расы» в целом).

Большинство серьезных ученых считают миф о гипербореях лишенным конкретной исторической подосновы и считают его частным случаем характерных для самых разных культур утопических представлений об окраинных народах.
   --------------------------------
         ----------------------
SOME MASTERPIERCES FROM THERE

        ------------------------  

ANCIENT GRAFFITYS FROM THERE
HERE IS VERY OLD HAJRAT OBSERVATORY

HERE IS VERY OLD HAJRAT OBSERVATORY LOCATED IN RUSSIA NEAR NORTH POLE
OLD RUINS FROM THERE
OLD RUINS FROM THERE

OLD RUINS FROM THERE
PAINTING ON THE ROCK FROM THERE

PAINTING ON THE ROCK FROM THERE
IDOLS FROM THERE

IDOLS FROM THERE

OLD LABIRINTS

OLD LABIRINTS
SOME MASTERPIERCES FROM THERE MADE BY ANIMAL BONES

SOME MASTERPIERCES FROM THERE MADE BY ANIMAL BONES


ANCIENT GRAFFITYS FROM THERE

ANCIENT GRAFFITYS FROM THERE

ANCIENT GRAFFITYS FROM THERE


      ----------------------------    


Экономика нацистской Германии

А теперь рассмотрим, почему внешнеполитические действия нацистского режима и его внутриполитические шаги вызывали у населения Германии однозначное одобрение.
А вот почему!
Рост экономики Третьего рейха (и связанный с этим рост уровня жизни) повергал в шок любого экономиста Чикагской школы – да и всех-прочих экономистов тоже. Только с 1936 по 1939 год объем общего промышленного производства Третьего Рейха вырос на 37%, за 1939 год Германия произвела 24 миллиона тонн чугуна (что составило 22% общемирового производства), 22.3 миллиона тонн стали (24%), 333 миллиона тонн каменного угля (17%), а по производству искусственного каучука и металлообрабатывающих станков заняла устойчивое первое место. Экспорт черных металлов Германией превысил подобный американский показатель вчетверо!
И ладно бы немцы добились бы такого роста благосостояния при помощи иностранного «инвестора», этому самому инвестору выделяя львиную долю барышей – так нет! Иностранный (главным образом, еврейский) капитал был самым обидным образом отодвинут от раздела германского пирога!
Эти нахальные немцы даже решили провести тотальную автомобилизацию своего народа – опять же, выбросив из дележа прибылей международные концерны! Автомобиль, позже известный как «Фольксваген Жук», по прайс-листу завода стоил бы немецкому гражданину в 1939 году (если бы началось его массовое
производство) 990 марок. Немыслимо, оскорбительно дешево! Понятно, что такая цена будущего «Жука» была возможна благодаря исключению из процесса производства доли прибылей, получаемой обычно гешефтмахерами известной национальности – но для этих самых гешефтмахеров это было ну просто запредельно обидно.
26 мая 1938 года Адольф Гитлер заложил первый камень в фундамент завода «Фольксваген». Немецкий Трудовой Фронт инвестировал в его строительство 300 миллионов марок – и к июлю 1939 года завод уже дал первую продукцию! Всего до 1 сентября было построено 630 «жуков», затем завод перешел на производство военной техники.
Продавать эти машины планировалось в кредит, каждый желающий (по плану немецкого руководства) получал бы в свое полное владение «жука» и еженедельно в течение неполных 4 лет платил бы за него 5 марок. При ежемесячной средней зарплате в 400 марок платить из них 20 марок за автомобиль – совсем не обременительно!
Да что там автомобили – немцы к 1943 году планировали «оснастить» все германские домохозяйства народным телевизором FE-III - ибо телевидение в Третьем Рейхе начало успешно функционировать с 15 января 1936 года (до этого 22 марта 1935 года его уже запускали, но в августе сгорел передатчик звука и изображения). Помешала война – но даже в ходе ее немецкое телевидение работало до 23 ноября 1943 года, до момента его уничтожения союзной авиацией.
Германия испытывала столь острую нужду в рабочих руках, что каждый год принимала все новые и новые программы для стимуляции трудовой миграции в Рейх немцев из-за границы – и для всех для них находилась работа! Для пораженного тяжелыми кризисами западного мира это казалось немыслимым – хотя на самом деле, ничего удивительного в этом не было. В Германии бурно росло производство вооружений – но немецкие экономисты нашли способ, как совместить этот рост расходов на танки, пушки и самолеты с резким возрастанием национального дохода и, как следствием, с ростом покупательской активности населения.
Самым характерным признаком доверия населения к власти стал бурный рост рождаемости – сравните это с сегодняшней катастрофической демографической ситуацией в России.
Как удалось нацистам создать из только недавно нищей, как церковная мышь, Германии промышленного гиганта?
Путем введения частичной экономической автаркии.
Немцы решили исключить из своей экономики иностранный капитал – как внутри страны (изгнав из экономической жизни евреев, капитал которых был связан миллионами нитей с международным капиталом), так и во внешней торговле – перейдя со своими партнерами к клиринговым расчетам, исключив во внешнеторговых операциях хождение иностранной валюты.
А стимулировать возрастание промышленного производства нацисты решили путем массированных заказов вооружения и боевой техники.
С 1934 по 1 сентября 1939 года военные расходы Германии составили 60 миллиардов марок, иными словами – 59.1% расходов бюджета. Вроде ужасно много?
На самом деле – не очень.
Производительность труда и потенциал германской промышленности в это время были одними из самых высоких в мире. То есть теоретически германская экономика могла в очень короткий срок обеспечить бурно растущие вермахт и люфтваффе новейшим вооружением. Но для того, чтобы осуществить такой рост производства, было одно серьезное ограничение - финансовые возможности государства (заказчика вооружений). Да и население (покупателя швейных машинок, велосипедов и штанов с юбками) нельзя было лишать возможности приобретать промышленные товары гражданского назначения. Надо было выбирать – или покупать танки, или штаны. Третьего, казалось, было не дано.
Как сделать так, чтобы, начав массированное строительство танков, пушек и самолетов, не оставить это самое население без этих самых последних штанов? В то же время, не подняв колоссальную инфляционную волну?
Немецкие нацисты (не сами, конечно; для этого у них были высокопрофессиональные экономисты) смогли решить эту проблему. Более того – они посмели обойтись без привлечения иностранного капитала!
Они создали параллельные внутренние деньги. Предназначенные исключительно для финансирования производства вооружений. Не имеющие свободного обращения на финансовом рынке вне Германии. Говоря простым языком – создали дублирующую кровеносную систему немецкого хозяйственного механизма (как известно, деньги – кровь экономики).
Сначала, в 1934-1935 годах, такими деньгами были векселя Металлургического научно-исследовательского общества (Mefo). Их эмитировали для оплаты вооружений фирмам-поставщикам, они гарантировались государством и были нормальным финансовым инструментом – с одной оговоркой. Они могли использоваться лишь промышленными предприятиями, работающими на войну.
Из 101.5 миллиарда марок расходов немецкого бюджета в 1934-1939 году, не менее 20 миллиардов марок представляли из себя векселя Mefo, то есть инвестиционные деньги, не имеющие хождения на рынке, а посему - не создающие инфляционного давления на экономику.
Но это было только начало.
С 1938 года вместо денег имперское кредитное управление фирмам-производителям начало выплачивать «денежные переводы за поставку» со сроком погашения в шесть месяцев. За год таких переводов было выплачено более чем на шесть с половиной миллиардов марок – ни одна из них не пошла на закупку
новеньких «Мерседесов» для топ-менеджеров военных концернов или на приобретение шикарных особняков и яхт на Бодензее. Все были целевым образом потрачены на оружие для вермахта.
С 1939 года 40% военных заказов начало оплачиваться так называемыми «налоговыми квитанциями», которыми подрядчики (создатели вооружений) имели право рассчитываться с поставщиками. Всего до начала войны таких квитанций было выплачено 4.8 миллиарда марок.
Дабы абсолютно перекрыть какое бы то ни было «бегство капиталов» за границу, в 1937 году было издано «положение о немецких банках», по которому ликвидировалась независимость государственного банка, прекращался свободный обмен марки на иные валюты. А «Закон о государственном банке» 1939 года вообще снял все ограничения по предоставлению государственного кредита – надобность в параллельных деньгах отпала, отныне марка обеспечивалась втрое возросшим достоянием Третьего рейха! С 1934 года по так называемому «Новому плану» внешняя торговля перешла под полный государственный контроль, а все предприятия вошли в состав семи «имперских групп промышленности».
Денежное обращение Германии, таким образом, оставалось сбалансированным, финансирование же военных заказов руководство Германии смогло произвести путем создания инвестиционных денег, стимулируя рост производства без ущерба для благосостояния нации.
Столь успешная экономическая модель развития базировалась на идеологии национал-социализма. Причем в данном случае идеология – это не совокупность неких абстрактных принципов, а именно комплекс практических мер в экономике, политике, социальной сфере, или, иными словами, мировоззрение, переведенное в плоскость практической политики (как об этом сказано в «Майн кампф»).
Национал-социализм Гитлера целиком базировался на немецком национализме. Если считать, что национализм – это патриотизм в ситуации кризиса нации и государства, то Германия, корчившаяся в судорогах экономического, политического и социального кризисов, безусловно, остро нуждалась в Гитлере и его идеях.
Национализм Гитлера строился на зеркальном отражении еврейского расизма. Евреи считают, что только они богоизбранная нация, а остальные нации - гои, недочеловеки; и Гитлер точно так же считал, что высшей нацией мира являются арийцы и их высшая ветвь - германцы, а остальные нации - это недочеловеки.
Но национализм – это еще не идеология; идеологией Гитлера являлся национал-социализм, и именно это мировоззрение, переведенное в плоскость практической политики, и смогло вытащить из трясины кризиса Германию.
В «своем» социализме Гитлер полностью отказался от главных догм Маркса: от классовой борьбы и интернационализма, взамен них главной целью для немцев назвав благо германской нации. Именно германской - Геббельс пояснял рабочим Германии, что советский большевизм - это коммунизм для всех наций, а германский национал-социализм - это коммунизм исключительно для немцев.
Отказавшись от классовой борьбы и прочих догм марксизма, Гитлер отказался от предлагавшейся левым крылом НСДАП национализации частных предприятий, он не отбирал их у капиталистов. Но он поставил капиталистов в жесткие рамки единого государственного хозяйственного плана и под жесткий контроль за их прибылью. При нем владельцы предприятий не могли перевести и спрятать деньги за границей, чрезмерно расходовать прибыль на создание себе излишней роскоши - они обязаны были свою прибыль вкладывать в развитие производства на благо Германии.
Если формула большевистского социализма была материальной - "от каждого по способности, каждому по труду", - то формула социализма Гитлера в первую очередь обращена была к духовному в каждом человеке. "Хрестоматия немецкой молодежи" в 1938 г. учила:
"Социализм означает: общее благо выше личных интересов.
Социализм означает: думать не о себе, а о целом, о нации, о государстве.
Социализм означает: каждому свое, а не каждому одно и то же".
Гитлеровский национал-социализм за двенадцать лет своего существования решительно способствовал сплочению немцев вокруг своего государства и своего фюрера. Когда началась война, то измена военнослужащих воюющих с Германией государств была обычным делом - на сторону немцев переходили сотнями тысяч и миллионами (кто-то хочет поспорить? Советских граждан в составе вермахта и СС насчитывалось, по разным оценкам, от миллиона до полутора!). На стороне Германии сражались бельгийские, голландские, норвежские, датские, французские добровольцы в составе дивизий СС, поляки и чехи – в составе вермахта, хорваты, словаки, венгры, румыны, финны – в составе своих национальных армий. А немцев против Германии воевало всего 615 человек, и из них - ни одного офицера!
Было и еще одно отличие национал-социализма от марксизма. Марксизм утверждает, что победа социализма в одной стране невозможна - и поэтому требует от коммунистов распространять коммунистические идеи по всему миру. В этой своей ипостаси марксизм есть кривое отражение глобализма – обе эти идеологии в равной степени стремились к овладению умами населения всей планеты. А Гитлер совершенно определенно указывал, что национал-социализм для экспорта не предназначен - он исключительно для внутреннего использования немцами. НЕМЦАМИ! Больше никаких народов в свой национал-социалистический рай Гитлер не приглашал. Все остальные нации были ему безразличны, а самая «ненемецкая» нация, евреи, однозначно должна была из Германии исчезнуть – ни им, ни их деньгам, ни их идеям в Третьем Рейхе места не было.
А самое главное в построенной нацистами экономике – было:
Экономический подъем Третьего рейха произошел без иностранных инвестиций, без привлечения иностранных кредитов, без закабаления национальной экономики мировой вненациональной финансовой олигархией! Вот где главное преступление национал-социализма!
Такая экономическая самостоятельность и такое откровенное пренебрежение правом евреев иметь долю прибыли со всей хозяйственной деятельности человечества должны были быть наказаны, а в идеале – пресечены на корню. Для чего вненациональная финансовая олигархия решила использовать инструменты внешней политики.
Все обычные методы противодействия национал-социалистической Германии вненациональной финансовой олигархией были испробованы сполна. Был и бойкот немецких товаров, были и прямые запреты на импорт из Германии – но проклятые нацисты на каждую выходку мирового капитала находили свой адекватный ответ. На что уже Польша была готова сражаться с Германией не на жизнь, а на смерть – и то в своей торговле с потенциальным противником «дала слабину» - в 1939 году увеличила свой экспорт в Рейх на 14.4%, немцы же увеличили экспорт своих товаров в Польшу в этом же году на 27%.
В экономическую орбиту Германии все плотнее входили Венгрия, Румыния, Болгария, Югославия, прибалтийские страны. В торговле с ними немцы вовсю использовали безвалютный принцип торговли, клиринг – что для этих бедных золотом, фунтами или долларами стран было сущей панацеей во внешней торговле.
Опять же – Германия в своей внешней торговле широко и щедро использовала такой привлекательный инструмент, как низкую ставку кредита. Для «дружественных» государств эта ставка могла быть вообще 4.5% годовых, причем отдавать этот кредит никто не требовал деньгами. Немцы с удовольствием шли на создание Клиринговых палат, поставляли слаборазвитым аграрным государствам Восточной Европы в кредит свою технику и оборудование, взамен довольствуясь польским зерном, болгарским табаком, венгерским мясом или югославским вином.
Немцы старательно переводили на безвалютную основу всю свою внешнюю торговлю, справедливо полагая, что валюта (швейцарские франки, английские фунты или американские доллары), которая участвует в международной торговле, приносит подлинный доход лишь своему эмитенту, государству, запустившему ее в мировой оборот. А посему, дабы не передавать в чужие руки доход от внешней торговли, немцы и заводят всю эту канитель с клирингом. Долго – зато надежно! Опять же отсекая от этого "жирного" куска мировой торговли еврейский капитал.
Посему пора было мировой вненациональной финансовой олигархии браться за иные, неэкономические, методы борьбы с германским национал-социализмом. Который, в отличие от большевизма в России, не был простым пугалом, а реально претендовал на выведение из-под власти мирового капитала серьезную часть его империи – европейский континент.

Сайт управляется системой uCoz